Пример использования опции «Сюжет+персонаж»
(Размещение Материалов по ТМ "Кларитин" в литературном произведении Г.Куликовой в октябре2004 года)

1. Персонаж: кот Кларитин.

2. Сюжет

Вставка 1.Стр.2

- Завтра я буду знать точнее свой распорядок, и мы все-все распланируем! – с оптимизмом добавила Лайма.

- И ты перевезешь ко мне свои вещи? Любимую чашку, кактусы, кошку…

- У меня аллергия на кошек, - мгновенно среагировала Лайма.

- Но в принципе ты согласна?

- Да, милый, да!

Исчезнувшего куда-то Корнеева Лайма через минуту обнаружила прямо у себя за спиной. Женщины, которые проходили мимо, обстреливали его взглядами, и если бы каждый такой выстрел производил шум, пришлось бы затыкать уши.

Вставка 2. Стр.10

К груди Корнеев прижимал насмерть перепуганный подарок месяцев полутора от роду. Подарок открывал розовый рот и почти беззвучно кричал. Лайма испуганно отступила:

- Нет, только не это! Немедленно отдай его кому-нибудь. Ты задушишь беднягу!

- Его нельзя отдавать, - покачал головой Корнеев. – Это наш пропуск к Сандре Барр, неужели ты не понимаешь? Мы с этим котом сможем проникнуть даже в гостиницу. Так что возьми животное и хорошенько о нем позаботься.

- Да я же пытаюсь тебе объяснить, глупая голова! У меня страшная, страшенная, страшнейшая аллергия на кошачью шерсть. Вот увидишь, что сейчас со мной будет. Раз он нам так нужен, придется тебе самому о нем заботиться.

- Да ты что, Лайма! – завопил Корнеев во всю глотку. – Он же маленький еще!

- Не бойся, он вырастет, - ободрила она.

- Но маленькие коты ужасно шустрые! – продолжал разоряться Корнеев. – Он станет играться компьютерными шнурами! И тогда я его прикончу.

При этих словах котенок извернулся и мертвой хваткой вцепился грядущему убийце в рубашку. Корнеев взвыл и стал безжалостно отдирать его от себя. Смотреть на это зверство было невыносимо.

- Дай сюда! - Лайма подбежала и отцепила коготки от ткани, потом нежно прижала котика к себе и начала успокаивать.

Когда они сели в машину, из глаз у нее уже текли слезы, а нос стал похож на сливу.

- В аптеку! – скомандовала она, и Корнеев ударил по газам.

Возле первой же вывески с зеленым крестом он затормозил, достал из кармана миникомпьютер и со страшной скоростью принялся нажимать на клавиши. Чертыхаясь, Лайма вылезла из машины и с котенком наперевес побежала в аптеку. В зале было пусто, и женщина за стойкой немедленно обратила на нее свое внимание.

- Ой! – воскликнула она. – К нам с животными ни в коем случае…

- Пчхи! – невежливо перебила ее Лайма, а кот в ответ коротко мяукнул.

- Какое чудо! – не удержалась аптекарша.

Кот был серебристо-серый, с черными ушками, черной кисточкой на хвосте и черным носком на правой передней лапе.

- У меня от этого чуда – пчхи! – свербит в носу.

- «Кларитин!» - аптекарша показала пальцем на котенка и повторила еще раз: - Конечно, «Кларитин»!

- С чего вы взяли, что его так зовут? – прогундосила Лайма.

- Я говорю, что вам нужен «Кларитин». Это лекарство от аллергии. Примите прямо сейчас и потерпите полчасика. Сможете спокойно общаться с вашим любимцем. Как же вы так – не подготовились? – укорила она, пробивая чек.

Лайма прямо тут же, на месте проглотила таблетку и побежала назад, в машину. Корнеев обернулся и спросил:

- Ну? Все в порядке?

- Пока не знаю, - ответила она. – И еще вот что. Если лекарство мне поможет, считай, у нашего кота есть имя.

- Да? – безо всякого интереса спросил кошконенавистник. – И какое же?

- Кларитин.

- А если он – девочка? – Корнеев вырулил на шоссе и посмотрел на своих пассажиров в зеркальце заднего вида.

- Тогда будет Клашкой. Или Кларишкой.

- Знаешь, о чем я подумал? Носи его все время с собой, на всякий случай.

- Он все-таки не собака, - обиделась Лайма. – И маленький еще совсем. Ему нужен дом, собственная миска, нежные руки…

Она замолчала, вспомнив Шаталова и его предложение переселиться к нему и перевезти немедленно любимую чашку и любимую кошку. Посмотрела на котенка и пробормотала:

- Кажется, я знаю, как сделать тебя счастливым.

- Если бы не кот, твоя Сандра Барр даже не посмотрела бы на меня, - поделился своими мыслями Корнеев. Кажется, это обстоятельство его ничуть не задело. – Мою визитку она отдала помощнику, и тот через некоторое время выбросил ее в урну вместе с другими такими же. Так что план «Б» не сработал.

Вставка 3. Стр.12

Корнеев завез Лайму к ней домой, подождал, пока она соберет сумку, и доставил к дому Шаталова. Прежде чем выйти из машины, она попросила:

- Помоги мне снять с киски бант. И хотелось бы все-таки выяснить заранее, кто это – мальчик или девочка.

Корнеев, не долго думая, взял киску поперек туловища и перевернул хвостом кверху.

- Мальчик, - уверенно сказал он.

- Ты что! – закричала на него Лайма. – А если бы тебя так – вверх ногами?! Отдай Кларитина немедленно!

- Кларитин – это что, принц какой-нибудь? Или попсовый латиноамериканский исполнитель? Или герой рыцарского романа? – пристал к ней Корнеев. – Ладно, ладно, я в сети посмотрю.

Пока Лайма прихорашивалась и вытаскивала из машины сумку, он с помощью микрокомпьютера открыл страшную правду и, опустив стекло, радостно сообщил:

- У тебя кота зовут, как упаковку таблеток!

- А тебе не все равно? – ехидно заметила Лайма. – Ты ведь его вряд ли когда-нибудь еще увидишь.

- Не на шапку же ты решила его пустить, - возразил Корнеев. – Кроме того, этот кусок меха нам еще может понадобиться.

- Пока что он понадобился лично мне, - отрезала Лайма. – Жди меня здесь, никуда не уезжай, я скоро.

Она впорхнула в подъезд и побежала по лестнице наверх. Обалдевший от всего произошедшего с ним за день котенок длинно и тонко кричал.

Когда хозяин квартиры открыл дверь, последнее мявканье повисло в воздухе.

- Это ты! – воскликнул Шаталов потрясенно.

- Это мы, - поправила его Лайма. – Мы приехали к тебе жить.

Она поставила сумку на пол и подошла, чтобы поцеловать любимого. Но как только приблизилась, котенок совершил классический прыжок и очутился на груди Шаталова. Взбежал по футболке вертикально вверх и вцепился ему в горло. Теперь завопили все втроем. Наконец, Кларитина отодрали и поставили на пол. Он немедленно наставил крохотные ушки и двинулся в комнату на нетвердых, широко расставленных лапах.

- Маленький, а наглый! – восхитился Шаталов. – Ты же говорила, что у тебя аллергия на кошачью шерсть?

- Я с этим справилась, - ответила Лайма, похлопав себя по сумке, где лежала начатая упаковка таблеток. – И привезла еще кое-какие вещи. Можно их разгрузить?

- Конечно, - Шаталов внезапно разволновался, как мальчишка. – Пойдем скорее.

Он поднял сумку и понес ее в комнату. Кларитин ходил кругами по ковру, и все обнюхивал своим любопытным крохотным носом.

- Может быть, дать ему сосиску? – спросил Шаталов, задумчиво посмотрев на нового жильца.

- У тебя есть молоко? – спросила Лайма, принимаясь выгружать из сумки вещи.

- Нет, только йогурт. – Он блестящими глазами наблюдал за тем, как Лайма вешает в шкаф толстый махровый халат, сарафан и костюм, достает домашние тапочки, выкладывает на журнальный столик косметику.

- Надо купить ему молока, - сказала Лайма и легкомысленным тоном добавила: - Я сегодня забегу в супермаркет. Если, конечно, успею.

- А ты что, - немедленно насторожился Шаталов, - снова собираешься уезжать?

- Ну да, собираюсь. – Лайма схватила пудреницу, уставилась в зеркальце и начала поправлять мизинцем помаду. – У меня еще работы ого-го сколько. Мотаться и мотаться.

- Может, тебя отвезти? – Шаталов старался контролировать свой тон. На самом деле ему хотелось затопать ногами и завопить.

- Не надо, меня внизу коллега ждет.

- Так ты, значит, на пять минут. И вещи, значит, будешь перевозить частями…

- Я привезла тебе самое главное! – торжественно сказала Лайма.

- Жидкость для снятия лака?

- Кларитина, глупый. Мое любимое живое существо.

Шаталов посмотрел на живое существо, которое полезло под диван. Из-под покрывала торчал крошечный хвост с черной кисточкой на конце.

- Где ты взяла эту красоту? – полюбопытствовал он.

- Мне его подарили, - Лайма подошла к окну проверить, на месте ли Корнеев. Взглянула вниз, во двор и заторопилась. – Ну, мне пора. Постараюсь приехать вечером. Сегодня. В крайнем случае – завтра. Но ты ведь меня подождешь, да?

Вставка 4. Стр.13

Войдя в квартиру, Шаталов немедленно вспомнил про Кларитина. Не вспомнить было невозможно: кот сделал лужу, растерзал пакет с бумагами, забытый на полу, и в клочья изодрал свежую газету. Шаталов поразился, как такое маленькое существо могло справиться с таким большим печатным изданием.

- Кыс-кыс! – позвал он, но кот не отзывался.

Шаталов начал поиски, обшарил все углы и закоулки и, наконец, обнаружил мерзавца висящим на занавеске под самым потолком. Он снял его и собрался отругать, но Кларитин уставился на нового хозяина шкодливыми блестящими глазами и тут же принялся грызть его палец. Зубы еще только проклевывались, и получалось щекотно. Весь целиком Кларитин умещался на ладони, и ругать такого «великана» было, по меньшей мере, неспортивно.

Однако Шаталов не собирался распускать нюни.

- Еще раз написаешь на пол, запру в туалете, - предупредил он.

Вставка 5. Стр.38

Он взял ее под руку и повел к выходу. Это ее таинственное задание, и этот брюнет с черными усиками заставляли его нервничать. Неужели их совместная жизнь будет именно такой? Она исчезает по ночам, чтобы делать свою опасную работу, а он мирно спит в кровати, прижимая к груди Кларитина.

Кстати, этот поганец снова куда-то подевался. Шаталов утром обнаружил посреди гостиной продукты его жизнедеятельности и еще одну изодранную газету. Проверил занавески, поискал под диваном. Потом махнул рукой – проголодается, вылезет. Лайма за котенка переживала. Первый вопрос, который она задала, касался именно его:

- Как там Кларитин?

- Скучает по тебе. Тоскует. Ходит в коридор и воет на дверь.

- Ген, ну перестань выдумывать. Лучше скажи: ты его покормил?

- Положил вчера немного творогу на пол, - успокоил Шаталов.

Он не стал добавлять, что в творог сам же и наступил, и вообще было неизвестно, сообразил ли кот, что возле холодильника лежит его ужин.

- Лайма, ты обещала, что не только перевезешь ко мне свои вещи, но и приедешь сама.

- Ну конечно, приеду! – уверенно ответила та. – Я, можно сказать, уже еду.

Шаталов вздохнул. Дома она снова заснет, не раздеваясь, и утром встанет с больной головой.

- Хорошая у тебя работа, - съехидничал он. – Ночные походы в ресторан…

- Мы тут проворачивали одно дельце, - призналась Лайма.

- Не думаю, что если я начну проворачивать по ночам свои дела, тебе это понравится.

- Естес-с-ственно, - кивнула она, и тут в кармане Шаталова зазвонил телефон.

По мере того как он слушал, у него все сильнее вытягивалось лицо.

- Что случилось? – Лайма, как настоящая подруга жизни, страшно обеспокоилась.

- Меня вызывают на объект, - признался он. – Надо срочно выезжать. Я тебя даже подвезти не смогу.

- Ничего, ничего, - похлопала его по щеке Лайма. – Меня Корнеев отвезет. Раз уж тебя не будет, я поеду пока в свою квартирку – тут ближе.

- А как же Кларитин? – пристыдил ее Шаталов.

Вставка 6. Стр.45

Когда Лайма с Корнеевым уселись в машину, пошел дождь. Крупные капли заскакали по капоту и залили стекло. В одну секунду разнеженная на солнце улица взбодрилась и побежала – выстреливая редкими зонтами и шурша цветными пластиковыми пакетами. Пакеты от непогоды защищали плохо, и народ хлынул в магазины и под навесы. Прямо перед их носом пробежала мокрая и от этого невероятно страшная кошка, похожая на старую горжетку. Лайма немедленно вспомнила о Кларитине – крохотном и одиноком, брошенном в квартире. Интересно, давно ли вернулся Шаталов? И если вернулся, то вспомнил ли о своем новом жильце? Вдруг он вообще о нем позабыл? И бедный Кларик, ослабевший от голода, лежит где-нибудь под батареей?

На самом деле, когда Шаталов под утро возвратился домой, уставший, как пес, бедный Кларик поднял такой вой, что не накормить его было просто невозможно. Шаталов принес ему кусок вареного мяса в салфетке, который украл у одного из своих починенных прямо с бутерброда.

- Жри, - сказал он, испытывая странное чувство большой человеческой ответственности за своего меньшего брата. – Если бы не я, бегал бы сейчас по помойкам.

Он смотрел, как Кларик, жмурясь и урча, поедает мясо, и тоже подумал о Лайме. О том, где она сейчас и с кем. Опять с тем брюнетом? Тоже мне – напарничек!

Вставка 7. Стр.52

- Я спать хочу, - неожиданно заявила Лайма. – И есть хочу. И у меня в квартире брошенный кот.

О женихе она говорить не стала. Однако и Корнеев, и Медведь, отправляя ее домой, воображали теплую встречу Лаймы вовсе не с котом, а с Шаталовым.

* * *

В шаталовскую квартиру Лайма ввалилась злая, как вохровская овчарка. И ведь было отчего! Для начала, задумавшись о вкривь и вкось идущих делах, она проделала весь путь до собственного жилища, и лишь перед подъездом вспомнила о твердом обещании продолжить поэтапный переезд к любимому для дальнейшего успешного развития их непростых отношений. Помнила она и о том, что в обосновании серьезности своих намерений оставила Шаталову заложника – несчастного серого котенка, который вот уже несколько суток своей недолгой котярской жизни путешествует с рук на руки, как переходящее красное знамя какого-то безумного социалистического соревнования.

Бедный Кларитин скорее всего был голоден и страдал от жажды, так как Геннадий не обещал стать заботливым хозяином. Даже во имя великой любви к Лайме лично, Шаталов был согласен лишь терпеть кота. И, опять же, лишь при наличии постоянно пребывающей в квартире Лаймы.

- Достаточно, что я предоставляю крышу над его дурацкой башкой и персональное место в туалете, - буркнул он, исподлобья глядя на Кларитина, играющего с его тапком. - И чтоб в мой кабинет ни ногой, а то убью. - И жалостливо посмотрев на Лайму, добавил: - Будет продолжать гадить в коридоре или на кухне – тоже убью.

В квартире Шаталова было тихо – Кларитин мирно спал, обняв лапками хозяйский тапок. Тускло поблескивала маленькая лужица у вешалки. «Придется повозиться, приучить к месту, а то ведь и правда квартиру загадит», - вяло подумала Лайма.

Вставка 8. Стр.53

Зазвонил телефон, и Лайма чуть было не схватила трубку, однако, подумав, решила не отвечать – мало ли кто звонит, а они с Геной еще не обговорили такие мелочи. Городской телефон, наконец, замолчал, зато зазвонил ее мобильный. Высветился номер Шаталова.

- Ты что, еще не дома? – хозяйским тоном поинтересовался он. – Я звоню уже час.

- Куда звонишь? - неприветливо поинтересовалась Лайма.

- Ну, домой звоню, а тебя нет.

- А я трубку не беру.

- Почему?

- По кочану. Может быть, тебя добиваются безутешные брошенные женщины…

- Так утешь их, я разрешаю. Как твой Керосин поживает?

- Кто, кто?

- Ну, как его там – Холестерин?

- Кларитин. Спит пока, потом покормлю. Кстати, а ты чем его кормил все это время?

- Чем придется.

- Да ты что, Геннадий? – рассердилась Лайма. – Ему специальная еда нужна, кошачья!

- Здрасьте! Мы так не договаривались, я в кошачьей еде ничего не смыслю. Кошек не держал.

Ему надоело быть хорошим, и он вредничал специально. Может быть, Лайма пожалеет Кларитина и будет приезжать ночевать хотя бы ради него? Известно ведь, что когда в тебе особо не нуждаются, ты особо и не рвешься…

Ему чертовски нравилось, что теперь она ждет его возвращения и возится с Кларитином. А он занят делами по самое горло. В сущности, так и должно быть. А вовсе не наоборот.

Пока они беседовали, проснулся кот. Потянулся, на неверных со сна лапах отошел в угол коридора и сделал еще одну лужицу. «Дело дрянь, - констатировала Лайма. - Срочно начинаем процесс обучения хорошим манерам». Она взяла паршивца за шкирку, потыкала его носом в произведенные им бесчинства, затем отнесла в туалет и опустила в специализированный кошачий писсуар.

Кларитин огляделся вокруг, то ли понял, то ли не понял, что же от него хотят, и отчаянно замяукал. Лайма сбросила кроссовки и куртку, вооружилось тряпкой и восстановила нарушенную красоту в коридоре. Затем тщательно вымыла руки и снова оделась – уже двенадцать, а местность вокруг практически незнакомая.

Кларитин продолжал орать в туалете, как будто попал в камеру пыток. Лайме стало его ужасно жаль.

«Возьму-ка я его с собой, пусть воздухом подышит, может, крепче спать будет». Лайма ухватила орущий серый комок и поместила за пазуху, застегнув куртку снизу на молнию. Получилось что-то вроде сумки-кенгуру. Кларитин завозился там, пытаясь найти подходящее отверстие для того, чтобы высунуть голову.

Когда они вышли из подъезда, кот совершенно освоился на лаймином животе и от удовольствия впивался всеми имеющимися когтями в ее новенькую джинсовую рубашку.

Вставка 9. Стр.54

В этот момент, перепуганный криками Кларитин выполз у Лаймы из-за пазухи и решил проблему самостоятельно. Что было сил, он рванул вперед и вылетел прямо на мостовую. Черный человек уже поднял свое грозное оружие у Лаймы над головой, но тут… Раздался благословенный скрип тормозов и рев, перекрывший нестройные завывания жертвы и ее мучителей:

- Ах, ты ж, твою же ж мать!

Хлопнула дверца роскошного серебристого лимузина, и на мостовой появился персонаж добрых старых анекдотов про новых русских. Взъерошенный Кларитин – хвост морковкой - стоял возле колеса, и жмурился от яркого света фар. Шофер наклонился, схватил его и поднес к самому носу. Сзади начали было гудеть, но быстро перестали – машина больно серьезная.

- Эй, подруга, ты вообще в норме? Соображать можешь? Твой кот?

Лайма попыталась сказать «да», не смогла, зато неприлично громко икнула.

- Так, понятно, эта готова. Пацан, - обратился он к лежащему рядом человеку в черном, - может твой кот?

«Пацан», похоже, вообще утратил всякий интерес к происходящему и полностью ушел в себя.

- Ну, дела, - завертел головой мужик, - котята на дороге, люди на тротуаре валяются…

И тут остававшийся до сих пор целым и невредимым второй бандит не к месту решил высказаться.

- Ехал бы ты, дядя! Без тебя разберемся.

Это было самое глупое выступление в его беспутной жизни.

- Чего ты там вякнул, фантомас гребанный? – немедленно оживился новый русский. - Щас ты у меня своей шапкой будешь сопли с асфальта вытирать, понял?

Слова у обладателя лимузина с делами не расходились. С Кларитином в руках он быстро шагнул вперед и носком лакированного остроносого ботинка въехал противнику в пах.

…

- Это ты кота своего благодари, - хмыкнул тот. – Ну, и куда ты теперь?

- Домой. Ой, нет, в магазин, он же голодный – она указала на вполне довольного жизнью Кларитина.

- Ладно, садись в машину, довезем до магазина. А дом где? Если тут рядом – довезем и до дома.

- А у вас нет такого же котеночка? – поинтересовалась блондинка, не сводя с Кларитина жирно подведенных глаз.

- Ну, чего ты к этому коту привязалась? Да я тебе куплю такого же, даже еще лучше! – вступил в схватку ее милый.

- Такого ты не найдешь! А мне нравится именно с носком на ноге! - разнылась блондинка.

Их нудное препирательство продолжалось всю дорогу.

- Может, вас до квартиры проводить? – поинтересовался мужик, вошедший в роль спасителя и явно наслаждавшийся ею.

- Нет, спасибо, здесь безопасно, вахтер сидит. А что с этими будет, которые там валяются?

- Да ничего, менты подберут. Или дворники. – Он громко засмеялся, блондинка грустно пискнула «Привет!», и роскошный лимузин укатил.

Лайма вернулась в квартиру сама не своя. Все абсолютно было плохо – горело ушибленное дубинкой плечо, раскалывалась голова, тряслись руки и вдобавок ее бил дурацкий и никак не желавший прекращаться озноб. Не раздеваясь, она бессильно опустилась на пуфик в коридоре. Первоочередной задачей было собрать разбегавшиеся мысли и понять, что же произошло, и, главное – почему. Была ли это случайность, или, наконец, проявились зловещие последствия бурной деятельности их группы? А если последнее, то кто решил нанести по Лайме в прямом и переносном смысле, удар? В эти сумрачные размышления вкралась несвоевременная мысль о том, что Кларитин так и не накормлен, а затем, перебивая все остальное – что скоро придет Шаталов и застанет ее вот в таком виде. Немым укором выглядел дурацкий желтый пакет со скарбом, сиротливо стоящий в углу.

Лайма посмотрела на часы – жуткое ночное приключение заняло всего сорок минут, а казалось, что прошло пол ночи. Тяжело вздохнув, она с усилием поднялась с уютного пуфика и взялась за работу. Первым делом пошла в ванну и, стянув куртку и рубашку, осмотрела повреждения. Плечо и верхняя часть предплечья были багрово-синего цвета и здорово вспухли, однако, вряд ли это перелом. Было больно, но терпимо, так что врача можно было не вызывать, а ограничиться холодным компрессом. Тайные агенты не вызывают врачей! Умывшись и приведя себя в относительный порядок, Лайма отправилась на кухню. Кларитин по традиции грыз в коридоре тапок, окончательно разочаровавшись в людях. Продовольственную проблему он решал самостоятельно.

Лайма перенесла кота к наполненной едой миске, над которой он в некотором недоумении замер, не веря своему счастью, но потом с видимым удовольствием занялся ее содержимым, отрываясь лишь затем, чтобы лизнуть воды. Жизнь постепенно налаживалась. В баре нашлась бутылка отличного и жутко дорого французского коньяка, из которой Лайма несколько раз с удовольствием отхлебнула, отчего по телу волнами заходило тепло, а мучивший ее озноб тотчас прекратился.

Теперь можно было приступать к операции «Вселение». Она взяла в руки пакет и, переходя из помещения в помещение, оставляла в каждом что-нибудь из его содержимого. Засеивание шаталовского жилища собственными пожитками заняло не так много времени. Так что когда его ключ заерзал в замке входной двери, все было готово, а сама Лайма сидела в кресле – ни дать ни взять заботливая подруга жизни, поджидающая любимого мужчину с работы. Бутылку с коньяком она поставила рядом, прижав ее здоровой рукой к подлокотнику, словно опасаясь, что сосуд со спасительным алкоголем куда-нибудь испарится.

Шаталов открыл дверь и замер на пороге, словно ожидая чуда. Однако ничего не произошло, никто с визгом не бросился ему на шею и не поцеловал в щеку. Все было привычно, знакомо, коридор был темен и пуст.

- Лайма - осторожно позвал он и замер, прислушиваясь.

На зов из кухни вышел Кларитин, обогнул стоящего у него на дороге Геннадия, и, ухватив зубами любимый тапок, поволок его в угол.

Лайма проснулась сильно после полудня. Восстание ото сна напоминало сцену из фильма «Ожившие мертвецы». Усилием воли она отскребла себя от кровати и добрела до зеркала в ванной. По дороге проверила, кто есть дома. Дома был Кларитин, который спал в туалете с тапком в обнимку. Ни самого Шаталова, ни записки от него обнаружить не удалось.

Лайма была не готова к тому, что увидела в зеркале, поэтому крепко зажмурилась. Неужели Шаталов, проснувшись утром, увидел рядом с собой на подушке вот эту вот зеленую кикимору? Да… Нужно быстро что-то с собой сделать. Потом решить кошачьи проблемы. Потом связаться с Медведем и Корнеевым, чтобы договориться о встрече. На последнем месте, как всегда, оказалась личная жизнь. Шаталов как-то сам собой отодвигался на задний план.

Приняв душ, Лайма еще раз посмотрела в зеркало. Кикимора все еще была там. Человеческий облик предстояло создать практически из ничего. Она потратила уйму времени и старалась изо всех сил, дав себе клятву больше не пить. По крайней мере, столько.

Обеспечив Кларитина едой и водой до вечера, Лайма вышла из квартиры и замерла перед лифтом. Вчера ночью, перед тем, как напиться, она так и не пришла ни к какому выводу: случайностью было ночное нападение, или это спланированное покушение на нее? Мысль о втором варианте была неприятной. Тем не менее, приходилось считаться с фактами.

Вставка 10. Стр.70

- Кларитин! - одновременно крикнули три взрослых мужика и стали озираться по сторонам. Звук шел из глубокой канавы, которая начиналась прямо у обочины.

- Вот зараза!!! - завопил Шаталов. – Как он успел из салона выпрыгнуть?!

Медведь, в два прыжка оказавшийся на месте происшествия, уже вытягивал кота из канавы. Кларитин был также величественно пушист, однако уже облеплен репьями.

- Зачем ты его с собой притащил? - поинтересовался благородный спаситель, очищая с брюк все те же рыжие репьи. – Думаешь, мы тут скучаем?

- Я его не покормил с утра, потом то да се, Лайму искал, потом вам вот дозвонился. Забежал домой переодеться – там такой ор! Соседи повыходили – слушать, где это кошка орет. Ну что делать – забрал. Я же не знаю, когда вернусь, а они мне квартиру подожгут.

- А если он нам операцию сорвет? – хмуро спросил Медведь.

- Я корм взял, сейчас насыплю ему на заднем сидении, пусть поест. - И, поднеся увесистый кулак к едва заметному в наступающих сумерках кошачьему носу, предупредил: - Изгадишь сиденья – убью!

Это был их обычный с котом стиль общения. Шаталов коту угрожал, а тот не обращал на него никакого внимания.

Они все втроем влезли в машину и принялись обсасывать подробности случившегося, ожидая, когда явится подкрепление.

- Ну, хорошо, - сказал вдруг Шаталов. - Прибудет спецназ, всякие вертолеты. А вы видели, как берут такие крепости? Огнем и мечом. Мне приходилось однажды присутствовать на учениях – там от стен даже кирпичей целых не осталось.

- Что ты хочешь этим сказать? - поинтересовался Медведь. – Да ребята отлично работают!

- Конечно, отлично. А сказать я хочу вот что – мы же не знаем, где держат Лайму. Вдруг это какой-нибудь подвал, который случайно завалят взрывом? Или комната, куда ненароком залетит граната.

- Действительно, - промычал Корнеев, - если бы ее как-то предупредить, а то ведь и правда ненароком могут того…

- «Того», - взвился Геннадий, - делать что-то надо срочно!

- Ну, как туда попадешь? – грустно заметил Медведь. - Туда и маленькая мышь не проскочит.

- А маленький кот? – вдруг спросил Шаталов, загоревшись надеждой. - Кот ведь может проскочить.

- Это тебе не собака, которая отыщет хозяина, - возразил Корнеев. - И потом, как он попадет к ней, если она заперта? И как передаст записку - в зубах принесет?

- Слушай, - ухватился за соломинку утопающий в море отчаяния Шаталов, - ну вдруг она его как-нибудь увидит? А написать можно на ошейнике…то есть на банте. У этой скотины собственный бант есть. Нам же надо Лайму предупредить.

- Да ладно, что мы ерунду обсуждаем, - решительно сказал Медведь. - Как ваш кот может оказаться по ту сторону забора?

- Слушай, - встрепенулся Корнеев. - Помнишь те машины, которые въезжают к ним? Ну, они еще полчаса у них документы проверяют и досматривают.

- И что? – хмуро проронил Медведь.

- Если подсадить Кларитина в очередную?

- А как?

- Есть мысль. На повороте с дороги к шлагбауму тормозим авто. Даем шоферу кота, говорим, что он сбежал из замка, мол, мы сами видели, как он оттуда чесал. А там – по инстанции. Выгорит так выгорит.

- Думаешь, может получиться? – оживился Шаталов.

- Скажу тебе честно, - Медведь еле сдерживался, чтобы не вспылить. - Я думаю, что его пристрелит охранник у шлагбаума. Он, видать по всему, большой друг не только людей, но и домашних животных.

- Но попытаться-то можно, - рассердился Шаталов.

Медведь пожал плечами:

- Делайте, что хотите, но если сорвете операцию, если эти гады насторожатся – благодарите себя.

Шаталов с Корнеевым решили рискнуть. Единственным препятствием могло стать отсутствие машин, двигающихся в нужном направлении. Кот уже наелся и задремал было, когда его выволокли из теплой машины. Пока он озирался, Корнеев достал из «бардачка» своей машины бант, который они сняли с Кларитина перед тем, как нести его к Шаталову, и на внутренней стороне написал: «Когда начнется – прячься».

Шаталов хотел написать несколько слов о любви, но ему не дали. Вот если бы Кларитин был носорогом, то на ленточке с его шеи можно было бы написать полноценную любовную записку, а так – лишь жизненно необходимое. Бант привязали, куда положено, а репейники для пущего реализма оставили. Сбежавший скиталец возвращается домой…

Наконец, группа выдвинулась для организации засады на повороте. Главная роль отводилась Шаталову, который еще в здешних краях не засветился. Медведь остался караулить технику и ожидать часа «Х». Не прошло и двадцати минут, как заурчал мотор сворачивающей с дороги машины – и Шаталов вышел вперед, держа бедного Кларитина в вытянутой руке. Водитель притормозил, увидев посреди тропинки прекрасно одетого мужика с котенком в руке.

- Эй, что случилось? – крикнул он неожиданному путнику.

- Шеф, ты не к Мальчиковым, случаем? Их котенок чесанул прямо через поле в лес. Дырку где-то нашел. Я бы сам отнес, но уже темно – боюсь, до дома не успею добраться.

- А ты так в костюме по лесу и гуляешь?

- Да ты что, у меня дальше по дороге машина стоит, а телефон сдох – ходил, помощь искал, или телефон – эвакуатор вызвать.

- Нашел? А то, может помочь?

- Нет, спасибо. Охранники позволили позвонить.

- Ну, давай, верну им животную, - шофер протянул руку. - А Мальчиковых откуда знаешь? – вдруг заинтересовался он.

- Да я же в местной администрации работаю! - уверенно бросил Шаталов и, махнув рукой, двинулся к дороге.

Судьба была на редкость благосклонна к маленькому безобразнику. Шлагбаум машина миновала без всяких проверок, а у ворот шофер сказал охране:

- Тут вам посылка. Местный, из администрации передал. Говорит, от вас сбежал. Охранники не заинтересовались котом, и лишь попросили:

- До кухни доедешь разгружаться – отдай девкам, они там прикармливают кошек хозяйских, и этот, видимо, из той же стаи.

Дальше произошло следующее. Когда водитель, подрулив к кухне, принес девушкам, обслуживающим столовую и кухню, котенка, на умильно причитающую группу наткнулся бесцельно бродящий по дорожкам Аркадий.

- Что происходит? – прикрикнул он на резвящуюся челядь. Девушки испуганно притихли, а разбитной шофер ответил:

- Котенка вашего привез, сбежал, мерзавец!

- Котенка? – удивился вдруг Аркадий. - Какого котенка?

- Да вот, - шофер поднес Кларитина прямо к его носу.

- Уберите его, - завизжал Аркадий. - Немедленно!

- Куда? - растерялся шофер.

- Утопите! Сию секунду! Ненавижу кошек!

- Где? – недоумевал шофер, когда Аркадий ушел. - Где мне его топить?

Ослушаться он не рискнул и, проклиная все на свете – и людей и котов, - побрел к мутно блестевшему вдали бассейну.

В бассейне совершала свой вечерний моцион печальная Сандра. Она была прекрасна, как русалка, но шофер был так расстроен, что даже приглядываться не стал. Высунулся из-за кустов, швырнул кота в бассейн и, прихрамывая, побежал к своей машине. По дороге он дал себе клятву, встретив мужчин с котами, давить их безо всякой жалости.

А Сандра вернулась в свое узилище с дрожащим котом.

- Взгляните, какая прелесть упала в бассейн! – позвала она Лайму. – Мне кажется, я эту прелесть где-то уже видела…

- Да это же Кларитин! – воскликнула та и вырвала кота у нее из рук. – Кларик, радость ты моя! Ты меня нашел! Но как ты меня нашел?!

Тут она сообразила, что бант, который они с Корнеевым давно сняли, снова у кота на шее. Догадаться о записке не составило труда.

…

Когда они, с Кларитином в обнимку, появились во дворе под охраной бравых спецназовцев, Медведь и Корнеев остолбенели – им показалось, что они видят мираж.

- Спокойно, ребята, - ободрила их Лайма. – Перед вами Сандра Барр. Настоящая, прошу любить и жаловать.

- Да вижу, что настоящая, - буркнул Медведь и покраснел.

Полковник подошел к ним и, отведя Медведя в сторону, поинтересовался – мы вам больше не нужны?

- Нет, все сделано отлично, - поблагодарил Иван, - а как быть со всем этим? – он выразительно посмотрел на некогда ухоженное поместье и поверженных противников, все еще лежащих на земле.

- Да ничего страшного. Были штабные учения. Ошибка вышла, не туда десант высадили. Так что взятки гладки – пусть ищут кто, да чего. Но вы бы забрали своих женщин, да ехали, а то ведь очнутся скоро.

- Да, да, - заторопился Иван, - уже уезжаем. Еще раз спасибо!

- Пожалуйста, если что – обращайтесь, - полковник еще раз улыбнулся и двинулся к своей «Волге». Его дружина уже дисциплинировано сидела в грузовиках, ожидая отправления.

Было три часа утра, близился рассвет, но Медведь подумал:

«Ведь действительно им еще удастся поспать. Молодцы. Нам бы то же неплохо». Он двинулся с сторону машин, куда Корнеев повел Лайму и Сандру. На заднем сидении машины сладко спал Геннадий Шаталов.

- Лайма, - сонным голосом сказал он, когда его растолкали. - Я забывал кормить кота. Я так виноват. Но с сегодняшнего дня…

Кларитин сиганул к нему на колени и свернулся клубком.